ДВА ДНЯ

Ж.С. Амбершель

Мулла Насреддин, стоя на берегу реки, увидел собаку, которая пришла напиться воды. Собака увидела себя в воде и стала лаять. Она пролаяла все утро и полдня, пока у нее не пошла изо рта пена. Наконец, умирая от жажды, собака упала в реку – после чего утолила жажду, выбралась на берег, и, довольная, ушла.

Насреддин сказал: «Так я понял, что всю свою жизнь я лаял на свое отражение» 

Так говорится в одном из моих любимых суффистских рассказов. И это был Даглас Хардинг, который сказал в отношении одной воображаемой проблемы, что целый день прошел в его огромном Едином Глазе, и он назвал этот день неудачным! Вот тогда так называемый «неудачный день» в тюрьме:

6 часов ровно – команда «Подъем!» взрывается у меня в голове. Громкоговоритель находится прямо за дверью моей камеры, и снова я просыпаюсь в кошмарную реальность. Почему они орут в микрофон? Разве они не знают, что у нас от этого болят уши?!

У меня пятнадцать минут до завтрака. Спина болит. Я костерю металлические нары, тонкий листок под названием «матрас». Я бы лучше поспал на камне вместо подушки, но для безопасности камни в тюрьме исключены, нет ничего больше гальки. Что напоминает мне кое о чем еще, что я не видел последние двадцать лет – собачье дерьмо.

Напяливаю на себя казенную рубашку, казенные брюки и башмаки. Я живу в ванной 12 на 7 футов ( 3.6 х 2.1 метра – прим. Перев.), так что до параши недалеко. Параша металлическая без сиденья и жутко холодная, но к счастью сейчас мне не надо на нее садиться, я делаю свое дело cтоя и беспокоюсь о том, что туалетная бумага заканчивается – нам выдают один рулон на неделю, что явно недостаточно.

Я чищу то, что осталось от моих зубов. Не дай бог, разболится зуб. Приема у стоматолога приходится ждать до трех месяцев, и стоит это почти половину моей месячной зарплаты в 12 долларов, причем повторные лечения зуба обычно заканчиваются его удалением.

Зовут жрать. Дверь камеры открывается, и я толкаюсь со всеми по дороге в столовую. У Фрэнки воняет изо рта. Мужчина должен по крайней мере умываться и чистить зубы – раз в неделю: все лучше, чем вообще никогда! Полицейский в Комендатуре снова играет в игры. Почему он всегда первой запускает другую группу? Почему наша группа каждый гребаный день последняя?

Наконец-то! И вот мы идем, как стадо через проход, через вестибюль, на боковую дорожку по направлению к жрачной комнате. Через мгновение мы выстраиваемся в очередь снаружи от западной двери, нас больше ста человек. Несколько сотен внутри. Хорошо, что не идет дождь и и сегодня не холодно, а то бы был на две ступеньки ниже на лестнице нищеты, а я уже чувствую себя погано.

Внутри очень шумно. Когда входишь в жрачную, кажется, что вошел в ад. Друг из Нью-Йорка сказал, что будто бы ешь на переполненной платформе метро, когда мимо без остановки пролетает поезд. Здесь всегда больше 300 мужиков, и все орут, чтобы их услышали. Теперь я понимаю, почему в старых тюрьмах вводили правило «Не разговаривать» во время кормежки. Хочется закричать: «Заткни хлебало!», но я не хочу, чтобы 300 бандюг испортили мне завтрак. Наконец, я подхожу к прорези раздачи и мне просовывают пластиковый поднос. В каше я вижу волос, ну и что, я все равно их не ем.

Назад в камеру. Через полчаса по громкой связи слышу “Цепи сбросить”. Выражение осталось со старых времен, когда были цепи и все такое. В переводе это означает: “Осужденные – за работу”. И я иду работать, и поскольку я нанят обслуживать камеры, мне не нужно идти далеко. Я уборщик, моя работа - чистить конторы и ванные комнаты. Когда я прихожу, я вижу, что охранник Монро здесь; черт – я думал у него выходной. Он любит меня подкалывать. Он не открывает шкафы, и не открывает двери конторы для меня, поэтому я должен найти кого-то другого, кто это сделает. Он думает, это смешно. Я бы бросил эту чертову работу, но быть без работы - означает сидеть запертым в камере целый день, без доступа к спортзалу, двору или библиотеке. К черту это! Я вычищу их вонючий туалет и выберу из двух зол меньшее!

Сейчас позднее утро, и я снова в своей камере. Наступает «Время счета» - час, когда всех запирают, чтобы пересчитать (и так пять раз в день). Воспользуюсь этим, чтобы поспать. К 11 часам утра я уже вымотался, как собака. Не столько от физического напряжения, сколько от умственного, из-за того дерьма, которым приходится заниматься. Если это не зеки, это персонал, а если это не персонал, то чистящие средства подходят к концу или старые машинки для натирки полов ломаются. Приходится лечь. Только бы прошла эта головная боль!

Зовут жрать! Черт. Надо торопиться, или я не успею к двери! На обед фасоль с рисом и что-то похожее на тушенку – не стоит того, чтобы туда торопиться, но я должен есть. Ненавижу эту еду. Ненавижу всю еду, но я не могу позволить себе еженедельную добавку. Два пятьдесят за пакетик чипсов! Это недельная зарплата, хотя через раз это даже не чипсы, а труха! Обдираловка, и я точно знаю, что какой-то толстый политик с этого получает хороший откат. Боже, у меня несварение еще до того, как нас начали кормить. Что будет дальше?

Иногда самая лучшая часть дня – после обеда, когда удается попасть во двор или спортзал для тренировки, или может быть посетить библиотеку, или даже повалять дурака в камере. Конечно, это звучит здорово, но почему так никогда не бывает? Я понимаю, что мы не управляем своими жизнями – нам указывают, что и как делать все. Но не могли бы нам дать один день для самих себя? Просто один день, когда все пойдет так, как должно было пойти?

Я решил не идти во двор или в библиотеку, потому что когда мы идем туда мы должны пройти сначала в десятиминутный «Контрольный Интервал», а когда выходим во двор, то тогда там мы проводим там весь день. Поэтому я остался в камере в этот день, подумал: лучше почитаю книгу, а вот тут проклятая пожарная сигнализация, и надо выйти из каземата на дорожку, как придурок, пока другие придурки в униформе пьют кофе и делают вид, что случился пожар. Черт, если бы был по-настоящему пожар - мы бы все поджарились, как куры на гриле. В потолке есть дырка, через которую охранники могут сбросить баллоны со слезоточивым газом, если мы слишком разбушуемся. Говорят, что в случае ядерной войны, армия войдет и расстреляет нас всех в наших камерах – у себя в глазу бревна не заметят. Иногда меня это очень беспокоит.

Сейчас почти что вечерний Счет, и я просрал целый день то с одним то с другим. Ты знаешь, что заставляет меня чувствовать себя обосранным? Когда я не выхожу во двор, я боюсь, что заболею и потеряю форму. Когда я выхожу во двор, я боюсь, что отстану в чтении или написании писем или в других вещах, которыми я должен заниматься. Меня достает и то, когда сосед за стеной стучит ручкой по столу, а поскольку стол металлический и крепится к обратной стороне моей стены, то звук такой, будто он стучит по моему столу. Телевизор включен очень громко, зеки-сантехники колошматят по трубам, а еще мои вещи вернулись из прачечной без одного носка. Ха! Я мог бы сейчас быть на пляже в Пуэрто Вайярта. У меня могли бы быть деньги, приличный дом, пенсия на поле для гольфа. Есть о чем сожалеть! Почему я так изгадил свою жизнь?

Снова я в столовой – третья паршивая жратва за день. На этот раз зал еще больше забит, чем раньше, и мне негде сесть, поэтому я и еще несколько зеков шляются по проходам с подносами. Эта игра похожа на “Музыкальные стулья”. Идея ее в том, чтобы потянуть подольше, проходя мимо очередной «цели» (тех, кто заканчивает есть), и рвануть к его месту, когда он поднимется. Я видел больше драк в столовой, чем где-либо еще, поэтому я аккуратно подхожу к тому, кого я обгоняю в борьбе за место. Ну почему у меня уже несварение, когда я еще и не попробовал этой еды?

Наступил вечер, и я снова на работе: в очередной раз все протираю и мою. Туалет сегодня необычно отвратный: один из офицеров, наверное, болен. И все же вечерние работы легкие по сравнению с утренними. Я уже чувствую усталость, накопившуюся за день. И все же всегда есть угроза некоторой непредвиденной беды: надсмотрщик может послать меня убирать другое здание или отделение, или я могу заболеть, или кто-нибудь из злых зеков-сокамерников может без причин наброситься на меня?

Ничего нового, как обычно. Еще один счет в 9:30 вечера, и я отправлюсь на боковую. Интересно, отчего я так устал? По существу, это был неплохой день, если подумать. Я хочу сказать – никто меня не пырнул, и ничего не украл у меня, я не получил дисциплинарное взыскание за нарушение одного из миллиардов местных правил. И все же чувствую какое-то беспокойство, будто что-то пропало. И еще эта изжога… Нужно купить антацид - со следующей зарплаты.

А вот еще один день:

Побудка. Громкая связь ОРЕТ, как цимбалы, сразу размазывая всех по стенам. Появляются три стены камеры, рука, еще одна рука отбрасывает одеяло, я смотрю вниз и вижу ноги, колени, трусы, майку, и под этим - Ничего! Я широко-широко открыт, плаваю, а стены, руки, кровать, ноги и трусы и майка – все внутри меня! Ни хрена себе - пробужденьице!

Сейчас я сижу, а теперь стою, десятки ощущений сразу: звуки боли, давления и так далее. Смотрю вниз, чтобы проверить - да, как обычно, я перевернут вверх тормашками! Одеваю штаны, рубашку, комната качается туда-сюда, а сейчас все скользит ко мне, дальний конец умывальника и параша становятся больше. Это так странно и удивительно – эта Перво-Лицесть. Я смотрю вниз и вижу, что я писаю вверх!

Лицо в зеркале – не мое лицо. Чтобы доказать это, я вынимаю бритву, наблюдаю с расстояния в ярд, пока мужик постарше - тот что в зеркале – побреется. Здесь нет лица, только ощущения в этой звенящей пустоте. Как необычно! Мне не надо бриться!

А теперь, чтобы доказать, что у меня нет зубов и нет рта, в котором они бы находились, я беру зубную щетку, выдавливаю на нее зубную пасту (без усилий – как эта рука делает это?), и вот запах мяты, и полный набор крутых ощущений. Примечательна эта чистка зубов.

Зовут жрать. Дверь камеры открывается, и волшебным образом дверная коробка проходит вокруг меня и исчезает. Мужики разного роста торопятся вниз по проходу. Я, однако, остаюсь совершенно неподвижным, пока этот проход пробегает мимо меня, двери на одной стороне и поручни на другом, ускользая в забвение. Через мгновение я снаружи здания камер, и на дорожке. Воздух чист, и чувствуется запах соснового леса с гор. Дорожка проплывает мимо, и мои ноги движутся, чтобы остаться на ней, и странно: я замечаю, что когда я смотрю вниз, она появляется из ничего наверху моего поля зрения и исчезает в никуда внизу – кажется, что мои ноги поднимаются по этому вертикальному топчаку, и я не устаю!

Столовая становится все больше и больше, и ко мне подходит длинная шеренга мужчин, выстроившихся от высоких к низким, все спинами ко мне. Человек поворачивается, начинает говорить со мной, и я вижу, что он говорит с пустым пространством здесь, смотря и разговаривая с никем: я вобрал в себя его лицо; я стал им; правда, я разговариваю с самим собой!

Внутри столовой сцена одновременно дикая и веселая. Теперь у меня сотни лиц, сотни тел всех ростов и форм, и подлинный концерт из голосов, fortissimo. Нет чувства тяжести, нет печали, несмотря на порывы злости и разочарования. Появляется поднос, и через минуты – и место за столом. Еда выглядит нереальной, но когда эта рука поднимает ее на вилке и помещает в буквально ничто над моей рубашкой, вкус исчезает! Как это происходит, и почему я раньше не воспринимал это как само собой разумеющееся?

На работе я замечаю (смотря назад), что я больше не Вижу, что я прикреплен к этому телу и эта работа и эти мысли, как делать это, и что должно быть сделано дальше, чтобы все было «хорошо». И все же за этим каскадом мышления от третьего лица, и попадания во внимание время от времени, Видение продолжается, не уменьшенное, как будто готовое подхватить меня, если я буду падать. Сомнения, которые появляются – во времена, когда я удивлен их храбрости и силе, их способности захватить меня и перенести в “мир”, будто они были отделены от Кто я есть. Я должен передать его им, они хорошо справляются со своей работой: на какое-то время, они могут заставить меня поверить в них. Но в то же самое время появляется прекрасный и совершенно натуральный механизм для признания, когда я посвящаю себя одной из этих мыслей. Она называется “чувством”, и когда появляется тревога, когда что-то начинает болеть, я знаю - мой будильник только что прозвонил, и я должен вернуться Домой – туда, Кто я действительно есть. Насколько же это просто! Однако, я иногда удивляюсь: Как получилось, что Бог засыпает и притворяется, что он не Бог?

Время после обеда - и я во дворе. Отсюда открывается великолепный вид на горы к западу. Это не высокие волшебные горы, обычно ассоциирующиеся со Скалистыми горами. Фактически измеряя их большим и указательным пальцами, на расстоянии вытянутой руки - я вижу, что они всего в дюйм высотой, и даже меньше, если я измеряю их ближе к их Источнику. Облака различных форм проносятся мимо, и поскольку тюрьма находится под маршрутами коммерческих авиаперевозок, я неизменно вижу воздушные конденсационные следы маленьких реактивных самолетов, медленно пролетающих над моей головой. Видение из и как Первое Лицо Единственное Число Настоящее время, видение точно того, что дано, как оно есть- это настоящее видение – у меня нет в этом сомнений. Смотря Сюда, я вижу не-вещь, пробужденную и светящуюся. Но я также вижу, что из меня прут всякие вещи, что я и есть эта пустая и осознанная Способность для мира. Смотря вверх, я - облачное небо; глядя наружу в направлении горизонта, я становлюсь залесенными горами; смотря вниз, я надеваю эту безголовость странной формы с перевернутым вверх ногами телом. Действительно, это все мое тело. Я расправляю мои руки широко, для того, чтобы держать этот колоссальный Глаз, который вмещает в себя все. Это то Кто я есть: Не-вещь и Все, все это Здесь и бесконечно глубокая.

Снова в камере: 4:30 происходит Счет, после которого в третий раз за день сегодня приезжает столовая, и я наводнен столами, телами, голосами и вкусами. Позднее за работой я чищу ванную комнату, выбрасываю мусор, и снова в моей камере мой сосед появляется с книгой в руке. Он читает “Курс Чудес”, и время от времени он громко цитирует параграф, которым я наслаждаюсь. Пока он читает, я замечаю, что его лицо Здесь, и его голос Здесь, и когда говорю с ним, мой голос тоже здесь присутствует – одно лицо и два голоса в этой удивительной Пустоте! Я – Бог обсуждающий Его Самого с Ним Самим!

Прямо перед последним счетом и запиранием на ночь, я включаю телевизор и переключаю каналы, чтобы увидеть, что показывают в двухмерном телевизионном мире, который, если подумать, мало отличается от так называемого трехмерного «реального» мира, в котором, как утверждают другие люди, я живу. Что я вижу, что они говорят, я знаю лучше, чем я вижу – действительно вижу – что так называемый «реальный» мир живет во мне, точно так же, как и эта комедия положений на экране живет на экране телевизора. Я переключаю каналы - сцены меняются, но экран остается неизменным; весь мой день проходит, но Чистая Осознанность, которой я являюсь – остается неизменной. Это тот, Кто я есть. Ты говоришь, я человек в тюрьме, но это выглядит по-другому с моей перспективы, так как я вижу, что все как раз наоборот – тюрьма во мне!

Действительно, как мне напоминают Даглас Хардинг и другие, полный день, каждый день, приходит и уходит в этом огромном Едином Глазе, и назвать его неудачным днем – все равно, что гавкать на свое изображение.

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Какая замечательная статья Ж.С. Амбершеля. Мы все могли бы написать подобные версии, но он особенно значим в связи с его обстоятельствами. Это напоминает мне о том, что Уильям Джонстон - первый ирландский иезуит, который написал о Дзене и мистицизме, написал в Письмах:
"Каждый день – хороший день", цитата из Дзеновского коана. Мне всегда было очень трудно с этим: стараюсь напрячь мой мозг, чтобы он принял это, особенно в те дни, когда не все удачно складывалось. Внезапно, когда я мог Видеть жизнь из 1-го Лица единственного числа, реальность того, что каждый день – хороший день становилась очевидной С этой точки зрения я мог научиться говорить «Да» всей жизни, и все могло стать радостным. Только отсутствует радость, когда я снова соскальзываю в 3-е лицо и начинаю видеть с этой точки зрения снова. Очевидно, твой друг Видит этот свет. Спасибо и всего хорошего. Каждый день – хороший день! Б.- США

Наверх

Тренинги и семинары по психологии
Click here for Youtube Videos with Russian subtitles
Click here for workshops with Richard Lang
Click here for details on the next Summer Gathering in the UK
Click here for information on online hangouts
Click here fora free e-course
The Youniverse Explorer is now available
Click here for our online shop
Click here to get the free Headless iPhone app
Click here for downloadable videos of Douglas Harding
Click here for the Latest News
Click here to Donate
Click here for the Feedback page