Метод самоисследования,
разработанный Дугласом Хардингом

Не в тюрьме

РичардЛэнг

Весной 2003 года я получил статью от человека, который провел в тюрьме дольше двадцати лет. Ж. Амбершель прочитал эссе, написанное моим другом, философом и духовным учителем Дагласом Хардингом, и выполнив указания Хардинга, увидел, кем он был в действительности. (Хардинг, которому сейчас 96 лет, является автором многих книг, включая его классическое произведение о духовном пробуждении “Об отсутствии головы”, впервые опубликованном в 1961 году)

Инструкции Хардинга уникально ясны и эффективны. Фактически я бы сказал что любой кто откровенно проводит эксперименты Хардинга – так он называет упражнения в осознании – увидят, кто они есть на самом деле (Теперь есть обещание, которое стоит проверить!)

Вот отрывок из статьи Амбершеля:

Упражнения невероятно просты и вместе с тем радикальны. Тот факт, что они как просты, так и радикальны – это то, почему я знаю, что они правильные, Когда я сначала встретил их в книгах Хардинга, я смеялся: они казались такими прикольными. Но затем меня зацепило, я, как говорят, “просек”. Я знал, что они указывали в правильном направлении, а остальной мир – нет.

Амбершель проводил эти эксперименты со своими приятелями по тюрьме. Он так описывает свой опыт после этого семинара или «встречи»:

“Я вернулся к себе в камеру наблюдая как дорожки, заборы и здания проплывают мимо, в то время, как я оставался неподвижным - таким, каким я был всегда. Мне стоит только направить палец, чтобы вспомнить и посмотреть на то, из чего я выглядываю, и нужно только изображение лица, чтобы знать, что конец конфронтации Здесь. Я осознал кое-что еще, когда покидал ту встречу: все, что проплывало мимо меня, было то, Кто я есть; невероятно, но я шел через Себя, в страхе от каждого шага”

Я переслал эту статью через новостную рассылку читателям сайта и получил несколько откликов от людей, которые были тронуты историей этого человека. Вот один из них:

“Я должен сказать, что эта статья радует меня, и в то же время трогает до слез. Это может быть самое ценное доказательство доступности и силы простого Видения, которое дошло до меня, и так красиво написано… прямо из Сердца и прямо к Сердцу.”

Когда я прочитал статью Амбершеля, я также был тронут до глубины души. Было очевидно, что этот человек четко и глубоко понял смысл. И не только дошел до сути, он еще и делился ею с другими в трудной тюремной обстановке. И он никогда не участвовал в семинарах и никогда не встречался ни с кем из тех, кто также осознавал отсутствие у себя головы. Вдобавок, статья очень хорошо написана, заставляя читателя ощутить обстановку в тюрьме, мысленно присутствовать на этом семинаре, и войти в сердце и чувства самого автора. Когда я закончил чтение, я отложил его. “Потрясающая статья!” – подумал я. Но потом я засомневался в глубине и ясности того, что только что прочел. “Настолько ли это удивительно?” И я прочитал его вновь. Может быть, у меня сложилось неправильное впечатление. Нет, не так. Это действительно было необычайное письмо.

Я должен был по графику проводить семинары об отсутствии головы около того места, где сидел Амбершель в том году, и у меня появилась мысль навестить его в тюрьме.

Cразу вслед за этим возникла другая мысль: “Ричард ты сошел с ума – думать о том, чтобы ехать в тюрьму, да еще и за рубежом, чтобы увидеть человека, которого ты не знаешь. Оставь это.”

Но в следующее мгновение я вспомнил фразу из Жан-Пьера Коссада французского иезуита восемнадцатого века, чей сборник писем и эссе “Покидание божественного провидения” – одна из наиболее ценных для меня книг. Даглас Хардинг познакомил меня с Коссадом еще в начале 1970-х, и мы много раз поднимали его тему за это время. Я вспомнил параграф, где Коссад вдохновляет читателя на то, чтобы тот серьезно относился к особым мыслям, которые приходят на ум время от времени – верить им, и действовать согласно им. Здесь, похоже, была именно такая мысль. Я почувствовал острую нужду последовать ей.

Еще одно размышление всплыло у меня в мозгу. Я люблю приключения – ну вот, время для них настало! (В остальное время я все же трусоват!) А это было приглашение к приключению, если таковые могли быть! Принять вызов - или отступить?

Я раздобыл телефонный номер «исправительного учреждения», где сидел Амбершель, из телефонного справочника и с трепетом набрал его. После разговоров с несколькими людьми в конечном итоге я все же попал на нужного сотрудника, дал ему номер своего паспорта и другие детали для безопасности. Во время разговора я узнал, что посещения возможны только по уикендам, и поэтому, изменив свой график во время разговора, я организовал дату и время, чтобы посетить Амбершеля.

В конце августа я прилетел в ближайший город, арендовал машину, ехал три часа по незнакомой местности и прибыл в тюремный ресепшн-центр сразу после обеда. Мне было сказано оставить все содержимое моих карманов в машине. Все, что мне было позволено взять с собой, это пластиковая карта, полученная на ресепшн для покупки напитков на территории тюрьмы, документ, разрешающий мне посещение осужденного, и металлический диск, выданный в обмен на ключи от машины. Я немного подождал, и затем вместе с другими посетителями был отвезен на автобусе в одно из отделений тюрьмы. После регистрации в книге посетителей я прошел через две раздвигающиеся двери – первая замыкалась за мной и только тогда открывалась вторая – я обнаружил, что нахожусь в том месте, которое называется «кафетерий». Там стояли десятки маленьких столов, за которыми сидели со своими семьями и друзьями. Вдоль одной стены стоял автомат по продаже прохладительных напитков. Я подошел к столу, где две женщины-офицера сидели и наблюдали за происходящим, и представился. Они направили меня к пронумерованному столу, за который я присел в ожидании, пока Амбершеля конвоировали из его камеры. (Это его псевдоним, а не настоящее имя)

Я ждал, может быть, четверть часа. Для меня в комнате разворачивалась странная сцена; по крайней мере, для меня. Заключенные сидели со своими женами, подругами, матерями, отцами, детьми. Они разговаривали, пили напитки, играли в карты. И когда я смотрел по сторонам, я не мог избавиться от чувств, которые были под поверхностью. В комнате было около тридцати или больше заключенных вместе с их посетителями. В дальнем конце комнаты была металлическая дверь, которая, как я понял, вела в остальную часть тюрьмы. Время от времени через эту дверь в кафетерий входил заключенный, и каждый раз я думал, не Амбершель ли это. Несколько раз это был не он, и люди, не обращая на меня внимания, шли к посетителям за другие столики. Один или два раза я с облегчением думал, что это не Амбершель, чувствуя глубокую разницу между нами. Но кто знает? Это были поверхностные первые впечатления. Я понял, что я решаю за других, и постарался расслабиться, подготавливая себя к тому, чтобы говорить с тем, кто подойдет и сядет со мной. Потом еще один человек вошел, поговорил с персоналом тюрьмы, посмотрел в направлении моего столика и подошел ко мне. Это был «Ж»’.

У меня к нему сразу же возникли теплые чувства. Ему было около шестидесяти, седые волосы и доброе, открытое лицо. Я встал, мы пожали друг другу руки, и сели с ним за маленький квадратный столик.

Мы поговорили для начала о том и о сем, но скоро перешли к Тому, что интересовало нас обоих – Кто мы в действительности.

Мы говорили без умолку в течение всех полутора часов, что я провел там.

В какой-то момент мы подошли к автоматам по продаже напитков и вернулись с фруктовыми соками.

“Эх, как вкусно!”- воскликнул он, поставив на стол банку. Оказалось, что заключенным приносят только молоко или кофе, поэтому этот напиток был для него особым угощением.

Я спросил, сколько ему осталось сидеть.

“Вероятно, до конца моих дней.”

Все же во время нашей встречи я не обнаружил в нем ни намека на само-сожаление. Фактически, с точностью до наоборот – тихая радость и спокойствие.

Во время нашей встречи на глаза Ж два или три раза наворачивались слезы. Да, он был тронут моим присутствием в комнате – тем фактом, что я проделал такой большой путь, чтобы встретиться с ним.

“Ты заехал ко мне в эту часть страны просто по дороге?”

“Нет. Я приехал специально, чтобы увидеть тебя.”

Когда я прочитал его статью, мне показалось, что Бог который и есть мое самое личное “я”, и в то же время другой, вне меня. Это было, будто Бог загадочным образом воззвал ко мне там, в той тюрьме. Я почувствовал, что меня зовет другой, который в то же время был мной, и я хотел встретить ту часть себя там, в нем. Мне стало интересно увидеть, кто он был. И я хотел говорить с ним о том, что, как я полагал, было для него настолько же ценно, как и для меня.

Я также знаю, как здорово это – иметь друзей, которые ценят этот прямой путь к Себе, «Путь Хардинга», как назвал его «Ж» в своей статье. Я же не только хотел иметь еще одного Видящего друга, но и чтобы у него тоже появился Видящий друг – во мне. Дружбу на основе Видения невозможно выразить словами. Ты сознательно делишься невидимой сущностью. Это прекрасно и поразительно. Вас двое – и в то же время ты один. Какая загадка. Затем, когда вы расстались, ты все еще можешь видеть – и быть – быть «другим» – там, где ты есть.

А друзья могут часто вдохновлять и учить нас – когда мы желаем смотреть и слушать. Я полагаю, что одна причина, по которой бог создал «других» - это исследовать самыми разными способами невероятное чудо Создания. А когда есть «другие», которые вместе с тем «Сами» – тогда любовь становится возможной в таком виде, в котором она невозможна, если бы всегда был только один.

Но «Ж» был тронут не только тем фактом, что я проделал такой путь, чтобы посетить его, но и красотой и бесконечной глубиной того, что мы делили.

И, как и я сам, он был поражен тем, как легко увидеть «не-лицо». «Это так просто!”- воскликнул он. “Но я думаю, это и должно было быть так же просто!”

Я нахожу прекрасным то, что можно описать словами видение того, Кто каждый из нас есть на самом деле физическими терминами. Cидя здесь вместе, мы говорили легко о том, как быть «лицом к не-лицу», или как смотреть из нашего «единого глаза», о том, как быть «способностью», о том, как быть неподвижным, в то время, как люди и места появляются и исчезают. И мы согласились, что это поразительно - быть в состоянии физически указать пальцем на того, Кто мы есть в действительности. Кто бы мог подумать, что он может указать прямо на Бога!

Мы также оба восхищались загадкой и невозможностью для Сущего создать себя. И мы оба замолчали – моментально! – как только признали, что само-появление Источника и есть самое настоящее достижение любого человека здесь и сейчас. Создание самого себя из ничего, не имея представления о том, как это происходит! Без какой-либо подготовки или намерения! И эта сцена в тюремном кафетерии – это было драгоценный прилив божественного существа! Насколько же это созидательно!

Удивительно!

Невозможно!

С точки зрения всех остальных в том кафетерии, мы были двумя разговаривающими мужчинами. И в то же время каждый из нас осознанно был Богом, сознательно вмещающим в себя и кафетерий, и всех «других» людей в нем. Мы открыли для себя, что мы были Источником всего. Из этого невидимого Источника мы изучали два уникальных взгляда на эту комнату и на мир и наслаждались ими.

Ж. упомянул, что обычно он не пишет. Его статья «Путем Хардинга» возникла спонтанно, когда он сел однажды за стол и взял в руку ручку. И все же, из этого неожиданного действия последовал контакт со мной. Тогда я послал его статью многим людям – больше тысячи – и поместил ее на самый верх списка статей на веб-сайте, открыв ее для всего Интернет-сообщества. Таким путем он затронул многих людей – близких и далеких, о существовании которых он и не подозревал. И теперь, как следствие всего этого, я сидел здесь, напротив него. Мы никогда не знаем, что случится, не правда ли! Мы лично за это не отвечаем.

Или возможно, как сказал покойный индийский мудрец Анандамайи Ма: “Всеми вещами Отсюда легко управлять.”

Действительно хорошо управлять! Без того, чтобы иметь какое-либо представление о том, как это Управление управляет!

В половине пятого по громкой связи было объявлено, что посетители должны уйти. После заключительных слов «Ж» и я встали и пожали друг другу руки. A потом обнялись.

Я уходил вместе с другими посетителями. Мы столпились в маленькой комнате между раздвижными дверями. Через окошко мы могли видеть, как заключенные сидели в кафетерии одни в ожидании, когда им разрешат уйти – не через нашу дверь, а через ту металлическую дверь в другом конце комнаты. Это была душераздирающая сцена – для их жен и семей, и для меня. А затем я поймал взглядом «Ж». Хотя он сидел среди других заключенных, он был один и тихо смотрел вниз. Я уверен, он смотрел на того, Кем он был в действительности.

Я тоже смотрел.

Я думаю, мы оба были тронуты этой нашей встречей.

А потом я вышел из тюрьмы, забрался в автобус вместе с другими посетителями, забрал ключи от машины в ресепшн-центре, и уехал прочь от тюрьмы…

Я был свободен, чтобы уехать.

«Ж» не был.

И все же мы оба осознавали свободу нашего подлинного «Я».

После посещения «Ж» я поехал по другим городам и странам, продолжая давать семинары по Видению, Кто Ты Есть– так же как я это делал до знакомства с «Ж». Время от времени я делился с моими друзьями и участниками семинаров историей о чтении статьи «Ж» и подробностями моей последующей встречи с ним. «Ж» вдохновил меня, и я говорил об этом людям. Какую тяжелую жизнь он прожил – и все еще жил ею. И вот он там, видящий, Кто я есть. Кто бы догадался, что он дошел до Этого, после всех взлетов и падений в его жизни? Пройди к этой Свободе и Славе! Пройди, чтобы увидеть: это не он в тюрьме – это тюрьма в нем!

Я не думаю, чтобы «Ж» мог представить себе, что он найдет эту свободу до того, как он ее нашел. А кто может? Как кто-либо может представить себе Это? Невозможно представить безграничность – можно лишь увидеть Ее, здесь и сейчас. Даже сейчас, я полагаю, это кажется ему невероятным. Но я в той же лодке – и видеть, Кто я есть, кажется невероятным и мне.

История «Ж» также вдохновляет и других. Я знаю, он тронул сердце Дагласа Хардинга. Даглас, которому 94 года, на собрании в Англии этим летом прочитал весь рассказ «Ж» – так он был тронут тем, что он там нашел. Когда в конце лета я вернулся в Англию из моих поездок, я позвонил Дагласу. Он срочно захотел узнать о моей встрече с «Ж». Другие тоже интересовались. Когда я рассказываю им о «Ж» и о том, какое значение он придает Видению, они тронуты и испытывают удивление и восхищение.

Вскоре после приезда домой в Лондон из моих поездок по миру я получил письмо от «Ж». Вот два первых параграфа:

“Дорогой Ричард,
Сначала позволь мне сказать, какое удовольствие я получил от встречи с тобой! Твое посещение укрепило меня в практике Видения. Я знаю, что я Один в этом, но в то же время это прекрасно - не быть одним – и вот ты там был, сидя напротив меня и светился от Видения! Как прекрасно!

После твоего визита я поделился экспериментом с указыванием пальцем с моим приятелем, и он сразу же «просек» его. Я не уверен, что он будет с ним делать, но он его действительно поразил. С копыт долой! Я все думаю про твою фразу о Боге, который просыпается.”

В своей книге «Суд над человеком, который сказал, что он Бог», Даглас Хардинг писал о вымышленном герое, осужденном по обвинению в святотатстве. В те дни – в романе – святотатство наказывалось смертной казнью. Перед обвинителями обвиняемый предстает просто как человек – человек, который ошибочно заявляет, что он – Бог. Но обвиняемый указывает, что когда он обращает внимание на то, кем он является для самого себя – как Первое Лицо, единственное число, настоящее время – он не человек. Он - Бог. Среди многих свидетелей, вызванных, чтобы свидетельствовать против него, есть и его тюремщик, который подтверждает перед судьями, что он видел обвиняемого «в тюрьме». Если бы обвиняемый действительно был Богом, как он об этом заявляет, тогда – тюремщик соглашается – никто бы не смог удержать его в четырех стенах камеры. Поскольку Бог безграничен. Очевидно, как третье лицо, осужденный действительно находится в камере. Но в свою защиту осужденный показывает суду рисунок, который доказывает, Кто он в действительности – Первое Лицо Единсвтенное Число Настоящее Время – он не в тюремной камере: это тюремная камера в Нем. Как видно из рисунка, Осужденный не ограничен камерой – ближняя стена отсутствует. Пространный, Прозрачный, Безграничный на этом конце тюремной камеры – он не находится в тюрьме. Не сдержанный ничем, он совершил побег – до того, как он был туда помещен. Этот – и Этот Один – и только Этот Один – абсолютно и безусловно свободен.

Mой друг в тюрьме наслаждается безусловной Свободой.

А ты?

Надеюсь, что тоже.

Направь палец на твое «не-лицо» - и ты увидишь эту Свободу. Уделяй внимание этой Свободе и благословение за благословением прольются на тебя – от Того, Кто ты есть. На веки вечные. Безусловно.

Наверх